Уважаемые коллеги!

Мы начинаем новый год работы журнала и рады представить первый номер третьего тома «Patria». В фокусе номера — переплетение религиозной веры и рациональной рефлексии (как философской, так и научной), а также проблематика ценностей в современной практической философии.

Номер открывает подборка исследовательских статей по истории религиозной философии. В работах раскрывается, каким именно образом в истории мысли религиозные учения и богословские идеи вступали в диалог с философскими традициями, как философия рецепиировалась в религии, а религия — в философии. Так, Владислав Жулев (Российский государственный гуманитарный университет, Москва) в статье «Рецепция “Политики” Аристотеля в трактатах Эгидия Римского и Якова Витербского» ставит задачу определить значение аристотелевской «Политики» для полемики, которая развернулась в конце XIII — начале XIV веков между Бонифацием VIII и Филиппом IV. Автор исследует, как основные идеи «Политики» были адаптированы, переосмыслены и включены в аргументацию Эгидия Римского и Якова Витербского — двух сторонников папской курии. Статья ставит целью показать, как один и тот же аристотелевский текст мог использоваться даже близкими по взглядам авторами для обоснования принципиально разных, зачастую противоположных, тезисов.

Тему рецепции, но на примере богословских идей, продолжает Михаил Шпаковский (Институт философии РАН, Москва) в статье «Почему ангелы управляются советом? Объяснение одного места из “Истории о великом князе Московском” А. М. Курбского». Под местом, упомянутом в заглавии, имеется в виду сделанное со ссылкой на Ареопагитский корпус утверждение,что ангелы управляются «советом и разумом». Автор утверждает, что учение об ангельском совете не имеет прецедентов в патристике, а потому предлагает несколько вариантов того, как оно могло проникнуть в работу автора. Во-первых, Курбский, ссылаясь на Псевдо-Дионисия, делал это по памяти — и ошибочно. Во-вторых, Курбский, будучи читателем и одним из переводчиков сочинений Иоанна Дамаскина, отталкивался от модели объяснения воления и процедуры намеренного выбора, которое включает в себя в том числе этап советования души самой с собой; по мнению Михаила Шпаковского, Курбский невольно политизировал понятие «совет», а поскольку «совет» относится, по Дамаскину, к важнейшим операциям разумного существа, князь пришел к выводу, что данный вид разумного действия должен быть и у ангелов. В-третьих, это утверждение, по мнению автора, является ответом на утверждения Ивана Грозного из «Первого послания...» о строгом устройстве иерархии сверху вниз и вытекающем отсюда убеждении о практически неограниченной царской власти, которое вдохновлялось в том числе и ареопагитскими представлениями об иерархии.

Завершает данный блок статья Александра Гиринского (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва) «Радикальный фидеизм Льва Шестова как традиционалистская утопия: опыт политической интерпретации», в которой автор показывает возможность построения новой оптики исследования творчества Шестова — через анализ основных интеллектуальных реакций западной философии, возникших как компенсаторный ответ (Г. Люббе, О. Марквард) на стремительную модернизацию общества и секуляризацию культуры. В статье описывается схема данных интеллектуальных реакций и предлагается их операциональное описание, а также демонстрируется, какое место в этой схеме занимает философия Шестова. Автор показывает, что идеи Шестова близки традиционалистскому и мистическому течению западной мысли, представленному творчеством Рене Генона и Юлиуса Эволы; демонстрируется общность их идей и близость политических рецептов, предлагаемых для решения диагностированных ими проблем. Автор подчеркивает, что представление о Шестове как аполитичном мыслителе не является вполне корректным: его философия имплицитно представляет собой программу традиционалистской политической утопии, в которой «мир Афин» должен быть заменен на «мир Иерусалима» путем тотального разрушения современности и институтов модерна, ответственных за поддержание архитектуры современной науки и рациональных систем знания.

Помимо традиционных для нас исследовательских статей, мы рады представить новую рубрику журнала — панельную дискуссию. Предлагаемая вниманию читателей дискуссия, что неудивительно, посвящена традиционным ценностям, а именно — проблеме их происхождения. В центре обсуждения — вопрос о том, можно ли построить теорию происхождения ценностей, обосновывающую значение традиционных ценностей, исключительно на основе естественно-научных подходов, или же мы с необходимостью должны включать в разговор о ценностях философское и религиозное измерение. Координаты дискуссии задает статья Владимира Аристархова (Российский научно-исследовательский институт куль­турного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва, Москва) «Происхождение ценностей и смысл жизни: религиозный и научный подходы», в которой описывается мировоззренческая модель, предлагающая трактовку смысла жизни на основе систематизированных данных естественных наук, психологии и социологии. Автор рассматривает возникновение жизни и разума как закономерный результат эволюции, жизнь — как противоположность процессов энтропии, а разум — как инструмент выживания биологического вида человека разумного. В этом случае, утверждает Владимир Аристархов, эволюционно обусловленный смысл жизни человека состоит в содействии выживанию своего биологического вида. В человеческой психике заложены механизмы, способствующие реализации именно такого смысла жизни, а соответствующие стремления человека закрепляются в общественном сознании в виде системы духовно-нравственных ценностей, объективно способствующих выживанию человеческого рода — каковыми и являются подлинные общечеловеческие ценности, лежащие в основе традиционных ценностей отдельных цивилизаций.

Вардан Багдасарян (Государственный университет просвещения; Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Моск­ва) в ответной реплике «Ценностные константы: генезис традиционных ценностей в контексте константологической аксиологии» занимает более примирительную позицию в отношении науки и религии. Автор выделяет четыре базовые парадигмы генезиса ценностей (трансценденталистская, геоцентричная, антропологическая и идеократическая), различающиеся по пониманию источников и механизмов формирования ценностных установок, и обосновывает возможность их интеграции на основе уровневой иерархии ценностей. Выводом оказывается тезис о принципиальной непротиворечивости религиозного и научного ви́дения аксиологии при совпадении выводов. Помимо этого Вардан Бадгасарян фиксирует особый запрос на включение религиозного фактора в базовые объяснительные модели традиционных ценностей, учитывая его историческую роль в формировании цивилизационных общностей и современную уязвимость секулярных оснований.

Тарас Вархотов (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) в реплике «Как говорить о ценностях?» дает методологическую оценку двух ключевых тезисов Владимира Аристархова:
о несовместимости научного и религиозного дискурсов и об опасности вытеснения научного дискурса религиозным из публичных дискуссий о ценностях. Отмечая, что проблема подмены научного рассмотрения ценностей религиозными подходами действительно существует, автор, однако, считает первый тезис ошибочным. Демонстрируется слабость позитивистской аксиологии и невозможность построения теории ценности, соответствующей классическим стандартам эмпирической науки, — что, однако, не является причиной для отказа от поисков средств научного исследования ценностей и служит основанием для пересмотра парадигмы общественных наук.

Завершает дискуссию реплика Артура Дыдрова (Южно-Уральский госу­дарственный университет, Челябинск) «К вопросу о ценностной иерар­­хии и “коллективном Западе”», в которой отмечаются достоинства подхода Владимира Аристархова — авторская эрудиция, аргументированность позиций, а также референтный бэкграунд с обширным списком литературы. При этом автор предлагает критическую рефлексию над двумя темами: проб­лемой ценностных иерархий и инвариантности аксио­логической метаструктуры, а также вопросом о «коллективном Западе», включая дискуссии о статусе постструктуралистской философии. Автор подчеркивает, что соображения по поводу обозначенных тем не умаляют исследовательских заслуг Владимира Аристархова.

Еще одна новация — публикация переводных материалов. В этом выпуске с согласия Издательского дома ВШЭ мы предлагаем ознакомиться с фрагментом из готовящегося к печати перевода книги выдающегося политического мыслителя Перри Андерсона «Спектр. От правых до левых в мире идей». Для публикации мы выбрали главу «Картография ценностей: Норберто Боббио», посвященную, что очевидно, теме ценностей, что особенно интересно для нашего журнала — и, смеем надеяться, для сообщества наших читателей. Глава сопровождена кратким редакционным предисловием, объясняющим связь ее проблематики с исследованиями российских традиционных ценностей.

Еще один блок исследовательских статей посвящен проблеме традиционных ценностей в современной социальной философии. Федор Николаи (Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского) в статье «Дискуссии о благополучии и трансформации современной культуры потребления в социальных исследованиях эмоций: ценность и стоимость» рассматривает полемику о понятиях эмоционального труда и аффективного капитализма. По замечанию автора, Ева Иллуз и многие другие социальные теоретики считают, что культура потребления и ранее активно использовала эмоции, но в 2000-х годах их роль существенно меняется. В ответ на рост рисков и неопределенности в современном обществе значительно растет основанное на эмоциях и меняющее структуры ценностей нестандартное потребление. С этой точки зрения, современное капиталистическое общество перешло к новой стадии своего развития — аффективному капитализму. В статье рассматривается критика этой концепции со стороны антропологов и историков эмоций (Стернса, Хоувза, Фреверт и других), а также концепция эмоционального капитала Уорд
и МакМюррея. Последняя, согласно выводам автора, позволяет более глубоко понять механизмы конвертации эмоций в представления о благополучии и ценности при одновременном вытеснении негативных аффектов, связанных с ростом эксплуатации эмоционального труда в современной культуре потребления.

От проблем западной социальной философии мы переходим к традиционным ценностям в России. Го Лишуань и Чжан Ли (Школа марксизма Университета Фудань, Китай) в статье «Возвращение к традиции
и современное развитие: значение православной культуры для российской цивилизации» рассматривают, каким образом православие — традиционная религия России, которой, согласно Указу № 809 о традиционных ценностях, принадлежит особая роль в становлении и укреплении российских традиционных ценностей, — может оказаться, наряду с другими традиционными религиями, духовным фундаментом для дальнейшего развития России. Авторы отмечают, что духовное наследие православия вернулось в центр российского общества в качестве наиболее значимого пласта традиционной культуры после распада СССР. Ключевая задача развития культурного наследия, сформированного в прошлом на основе православия, заключается, по мнению авторов, в открытости современным вызовам на основе сохранения духовного ядра религиозной идентичности. Это ядро необходимо, поскольку содержащиеся в православной культуре принципы гуманизма, патриотизма и приоритета духовного над материальным, будучи глубоко интегрированы в историческую память и культурную идентичность России, обладают потенциалом для консолидации общественного сознания. При этом только достигнув диалектического единства традиции и современности, можно построить систему духовной поддержки социально-экономического развития, сочетающую национальную и религиозную идентичность и адаптивность к требованиям времени.

Раздел рецензий представлен откликом Леонида Фишмана (Институт философии и права Уральского отделения РАН, Екатеринбург) на монографию Рус­тема Вахитова «Марксизм и классика: от Ленина к Ильенкову» (2024). В рецензии рассматриваются основные положения книги
и критически обсуждается тезис Рустема Вахитова о возможности поставить в один ряд марксизм и религиозную философию всеединства.

Смеем надеяться, что этот выпуск внесет свой вклад в академические дискуссии о традиционных ценностях. Приятного чтения!

Александр Павлов